Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта

Сергей Эрнестович Аракелов: "Мне повезло - я получил уникальный опыт"

14.06.2019

Сергей Эрнестович Аракелов: Мне повезло – я получил уникальный опыт

Главному врачу нашей больницы Сергею Эрнестовичу Аракелову 14 июня исполняется 50 лет – это возраст, когда уже можно подводить какие-то промежуточные итоги своей профессиональной деятельности. И они есть, эти итоги: менеджер года – 2018, руководитель крупной столичной больницы, заведующий кафедрой в одном из лучших вузов Москвы, муж и отец… Возглавляет то самое учреждение, в которое пришел в далеком 1993 году ординатором.


- Получается, что вся ваша жизнь связана с этой больницей?

Да, так и есть – вся жизнь, за исключением нескольких лет, когда я уходил работать в институт им. П. А. Герцена. Потом вернулся сюда, в 40-ю больницу. Здесь я научился всему, что сейчас умею в плане онкологии и хирургии. Работал в отделении онкогинекологии 10 лет. Потом ушел главврачом в больницу № 53. Также был у меня в жизни этап, когда я возглавлял 68-ю поликлинику, и это ценнейший опыт совсем другой работы - с людьми, которые приходят с первичными жалобами, в самом начале лечения. Мне повезло, я благодарен судьбе, что так получилось: не всем удается поработать и в амбулаторном, и в стационарном звене. Я увидел все аспекты медицинской помощи и потому понимаю, в какую сторону надо двигаться в плане развития, в плане того, что важнее для пациента, а что – для докторов, для медсестер, вообще персонала…

 

- С чего вы начинали, почему решили стать онкологом?

7121-30-73.jpgВы знаете, в 1993 году, когда я закончил институт, я поступил в ординатуру на кафедре акушерства и гинекологии ММА им. И. М. Сеченова. Ее тогда возглавляла Ираида Степановна Сидорова, а базой кафедры была 40-я больница. И, так как не у всех гинекологических кафедр была онкологическая база, скорее, это уникальная кафедра. К тому же мне говорили – если хочешь стать хорошим специалистом, хорошим хирургом, надо идти в 40ю больницу, потому что там высокопотоковый стационар и можно научиться многому, - конечно, при желании. А учить было кому, и так сложилась судьба, что я попал в ординатуру в отделение онкогинекологии. Первый год ординатуры у меня был гинекологический и онкогинекологический, второй – акушерский, но я сразу понял, что я не акушер, а вот онкогинекология меня увлекла. Все мое время было уделено этим тяжелым больным, тяжелым, массивным, но очень интересным операциям… Нас хорошо учили, но и мы не вылезали из стационара, чтобы стать специалистами. Когда встал вопрос о трудоустройстве, я сначала работал в отделении гинекологии дежурантом-гинекологом по экстренной медицинской помощи, потом несколько лет поработал в институте Герцена, а когда появился шанс вернуться в родную 40-ю, в то самое отделение, где я провел 2 года ординатуры, я, конечно, принял это предложение и с 2002 по 2012 год проработал здесь онкогинекологом.

В прошлом году мы отпраздновали 120-летие больницы, и надо сказать, что из 120 лет 60 мы специализируемся на онкологии. Сегодня у нас есть весь комплекс услуг по онкологии: и химиотерапия, и лучевая терапия.

 

- Со всем необходимым оборудованием?

Оборудование требует обновления. Мы очень надеемся, что с развитием онкологической помощи в Москве нас оснастят линейным ускорителем – он очень нам нужен. Сегодня, конечно, с учетом указов Президента и той политики, которая проводится в городе в отношении здравоохранения, в отношении именно онкологии было принято беспрецедентное решение обеспечить наших пациентов дорогостоящими химиопрепаратами, таргетными препаратами с 1 апреля этого года.

Но мы гордимся тем, что финансовое положение нашей больницы позволило нам для наших пациентов закупать таргетные препараты уже в прошлом году. Основная наша политика – пациентоориентированность, и все, что нужно для лечения, мы предоставляем в первую очередь. Иногда это идет в ущерб комфортным условиям пребывания, потому что деньги, которые можно было бы потратить на ремонты, мы направили на закупку лекарственных препаратов, чтобы обеспечить людей прежде всего лекарствами.

Теперь для консолидации всей онкопомощи и создания пациентам комфортных условий согласно всем нормам СанПИНов нам необходим новый корпус. Нужны обновления и существующим корпусам – они старой, многие – еще довоенной постройки. Эти вопросы нужно решать путем поэтапного капитального ремонта. Поэтому мы обратились в Департамент здравоохранения Москвы с просьбой рассмотреть возможность нового строительства. Но и в старых стенах у нас появляется много нового.

 

- Например?

Например, наша патоморфологическая лаборатория. В 2018 году по результатам аттестации она стала одной из 10 лабораторий по всей России, получивших международный сертификат по иммуногистохимическим исследованиям при раке молочной железы. И это лишь начало пути: на базе нашей патоморфологической лаборатории мы планируем строить хорошую большую, в том числе генетическую лабораторию - Центр лабораторной диагностики. Здесь можно будет выполнять комплексные исследования пациентам с онкологическими заболеваниями или подозрением на них по принципу «одного окна», что экономит столь драгоценное в онкологии время. Но и это не всё – Центр отвечает задачам всего нашего многопрофильного учреждения. Здесь будут проводиться скрининговые исследования патологии шейки матки методом жидкостной цитологии с последующим иммуноцитохимическим и ПЦР-исследованиями для выявления ВПЧ. Будет и кабинет диагностики бесплодия, в котором по биопсии эндометрия оценивают его состояние и функцию, а также наличие хронических воспалительных заболеваний инфекционной и аутоиммунной природы с использованием методов иммуногистохимического и ПЦР-исследования. Для терапевтического профиля Центр будет выполнять гастро- и бронхобиопсию, а также биопсию печени. Таким образом, врач получит комплексное заключение по всем патологиям, которые есть у пациента, в сжатые сроки, поскольку все это будет делаться в рамках одной лаборатории.

В 2017 году после капитального ремонта открылся наш роддом, и вместе с ним к больнице присоединились 6 женских консультаций. Таким образом, мы получили замкнутый цикл – женщины получили возможность от первичного обращения до родов получить всю медицинскую помощь в одном учреждении.

В нашей больнице есть то, чего нет больше ни в одном стационаре Москвы: мы занимаемся беременностью, ассоциированной с онкопатологией. Бывает так, что злокачественные опухоли дебютируют у женщины именно во время беременности. Это страшно для матери, опасно для плода – но это не приговор, мы такие беременности ведем. У нас есть для этого уникальные условия: и связь роддома со специалистами соответствующих отделений стационара, и возможность сразу, не теряя времени, провести необходимое лечение.

IMG_1997.JPG На сегодняшний день наша больница начала заниматься трофобластической болезнью – это тяжелейшее осложнение беременности, когда клетки плода начинают развиваться неправильно, схоже с онкологическими клетками, возникает пузырный занос – частички плаценты превращаются в опухолевидную ткань... Сейчас к нам уже направляют пациентов со всей Москвы. У нас есть все виды аппаратуры, чтобы диагностировать это осложнение и вовремя принять решение.

В начале этого года к нам направили пациентку с подозрением на частичный пузырный занос. 36 лет, беременность 14 недель. Раньше даже подозрение на такой диагноз означало прерывание беременности. Даже долгожданной, даже если это – последний шанс для женщины стать матерью… Наша пациентка очень хотела выносить и родить этого ребенка. Мы консультировались с Федеральным центром трофобластической болезни, там оценили ситуацию и разрешили нам вести эту беременность – под постоянным контролем за состоянием матери и плода. К сожалению, родоразрешать женщину пришлось досрочно, однако закончилось все хорошо. Родилась великолепная живая девочка, она уже выписана домой, развивается нормально. И это уникальный случай – роды живым ребенком при таком диагнозе. В Москве за последние 5 лет это первая беременность с трофобластической болезнью, которая была пролонгирована, выношена и доведена до родоразрешения. Мы планируем развитие и создание Центра трофобластической болезни на базе больницы.

Также в конце 2017 года мы открыли отделение паллиативной медицинской помощи. Оно было востребовано и временем, и тем спектром медицинских услуг, которые оказывает 40-я больница. Отделение на 15 коек работает с полной загрузкой.

 

- Только для онкологических пациентов?

Нет, и для общесоматических тоже. В основном, конечно, учитывая профиль нашего стационара, это онкобольные. Но наша больница – многопрофильный стационар, поэтому, учитывая, что помимо онкологических, у нас есть и терапия, кардиология, неврология. Мы не боимся брать на лечение тяжелых, возрастных пациентов, потому что у нас, в отличие от монопрофильных больниц, есть специалисты всех необходимых профилей.

 

- Вы заведуете кафедрой семейной медицины с курсом паллиативной медицинской помощи в РУДН. Что такое семейная медицина с паллиативом?

Это уникальная кафедра, такой больше нигде нет. Семейная медицина – это врачи общей практики. И мы постоянно сталкиваемся с тем, что проблемы паллиативных пациентов – это не только их проблемы, но в первую очередь их родственников. И родственники, и семейные врачи таких больных должны понимать весь спектр проблем. Если семейного врача вооружить знанием по паллиативному уходу, он поможет родственникам больного и правильно ухаживать за ним, и относиться к этой ситуации правильно, чтобы избежать эмоционального выгорания. Кафедра берет на обучение врачей всех специальностей. В нашей больнице работают медсестры, которые прошли на этой кафедре обучение сестринскому делу, есть и врачи, получившие дополнительно образование.

Вообще, обучение основам паллиативной помощи немыслимо без психологии. И я очень хочу, чтобы в нашей больнице появилась психологическая служба – это необходимо и пациентам, и их родственникам.

 

- У Вас трое детей. Вам хватает времени на общение с ними? Говорят, что порой детей воспитывает свет под дверью отцовского кабинета…

Нет, я стараюсь участвовать активно. Дети мои уже вышли из того возраста, когда надо ложиться спать в 9, поэтому они дожидаются меня и мы вечером обсуждаем все насущные вопросы, а один день в неделю обязательно устраиваем семейный ужин.

 

- Онкология не щадит молодых. Большой процент пациентов – трудоспособные люди в расцвете сил…

Современная медицина сделала большой хороший шаг вперед именно в этом отношении. Мы имеем возможность лечить тех пациентов, которые лет 20 назад были обречены. Сейчас новое все – и технологии, и лекарственные препараты, и подход к лечению. Вот, например – женщине 38 лет, беременность 24 недели, у нее гигантская опухоль левой почки размером 9х8 см. Пациентку консультировали в нескольких учреждениях города, в том числе в одном федеральном институте, предлагали прерывание беременности по медицинским показаниям и удаление почки. Мы в 40-й больнице выполнили лапаротомию, нефрадреналэктомию с парааортальной диссекцией. На фоне беременности. Операция прошла успешно, пациентка выписалась на 6-е сутки, доносила беременность и родила естественным путем. После этой операции прошло уже более полутора лет, ребенок растет и развивается нормально.

Еще одна пациентка – 34 года, через год после родов третьего ребенка у нее был выявлен рак желудка с высоким переходом на пищевод. Это беременность-ассоциированный рак желудка, осложненный нарушением проходимости пищи – дисфагией третьей степени. Пациентке удалили пищевод и желудок единым блоком с пластикой изоперистальтическим сегментом толстой кишки на сосудистой ножке, то есть ей сделали фактически новый пищевод из толстой кишки! После операции женщине провели 6 курсов химиотерапии. С тех пор прошло больше 2 лет – пациентка здорова, без признаков прогрессирования болезни.

Или вот такой яркий случай: мужчина 32 лет с карциноидной опухолью левого главного бронха. Еще лет 10 назад при таком диагнозе требовалось полное удаление легкого. А сейчас пациенту была выполнена органосохранная бронхопластическая операция. Уже спустя полгода после вмешательства он вернулся к своей профессии – пилот гражданской авиации. А физически он мог вернуться намного раньше – через 2 месяца, но не допускала комиссия.

Это не чудеса – так лечат в больнице, где я работаю. У нас такая команда. И за это я тоже благодарен судьбе.


Возврат к списку